Блок месяца: Японский сезон

В эпоху Хэйан — она же «эпоха мира и спокойствия»: так переводится название столицы Хэйан-кё, сегодняшнего Киото, — Япония почти четыреста лет ни с кем не воевала. Аристократия закрылась в столице от внешнего мира и занялась единственным делом, которое считала достойным вельможи, — красотой: стихами, каллиграфией, турнирами поэтов, которые были делом государственной важности. А писала эта культура не по-китайски, как писали мужчины для официальных бумаг, а на родном языке — и её главными голосами оказались две придворные дамы. Из этой изящной словесности, почти всецело женской, вышло то, что дожило до наших дней: первый роман в мировой литературе и жанр эссе, который называется по-японски «дзуйхицу» — «вслед за кистью». Дам звали Сэй-Сёнагон и Мурасаки Сикибу. Они работали при дворе в одно десятилетие, недолюбливали друг друга и были открытыми соперницами — и обе оставили об этом письменные доказательства.

Сэй-Сёнагон: женщина-список

Около 993 года женщина, чьё настоящее имя неизвестно, поступила на службу к императрице Тэйси (её звали также Садако) — юной супруге императора Итидзё, которой было тогда семнадцать. Сёнагон было под тридцать; она происходила из небогатого клана, а потому при дворе слыла выскочкой — и компенсировала это острым языком. На состязаниях в сочинении стихов она первенствовала, при дворе наживала врагов и страдала от этого — но не менялась.

Она вела записи для себя — пока однажды случайный посетитель не унёс рукопись из дома, после чего «Записки» разошлись по столице. Книга состоит из трёхсот с лишним коротких заметок: списки «прекрасных вещей» и «скучных вещей», зарисовки природы, сплетни, анекдоты, описания одежд. Открывает её знаменитое вступление: «Весною — рассвет. Всё белее края гор, вот они слегка озарились светом… Летом — ночь… Осенью — сумерки… Зимою — раннее утро». Это не стихотворение — это ритмизованная проза, раскладывающая красоту времени суток по временам года. Хайку ещё не существовало — оно родится через шесть веков, — а Сёнагон уже пишет той же кистью: замечать миг и не выпускать его. Это была не поэзия и не протокол — это был взгляд. И жанр, которого до неё не было: очерк, эссе, поток сознания.

Судьба её писалась тем же пунктиром. Отец императрицы умер, его брат Фудзивара Митинага посадил рядом свою дочь — второй императрицей; дворец Тэйси сгорел, свита скиталась по чужим домам. В эти тяжёлые годы дамы из окружения императрицы обвинили Сёнагон в тайном сговоре с врагами — и ей пришлось на время удалиться в свой дом. Когда в 1000 году императрица умерла при родах, Сёнагон окончательно ушла со службы — и, по преданию, постриглась в монахини. Последнее достоверное упоминание о ней — 1017 год. Место захоронения неизвестно.

Мурасаки Сикибу: вдова с рукописью

25db6170-cec1-4661-afa5-fd56efb11005.jpgМурасаки — тоже псевдоним: настоящее имя неизвестно до сих пор. Дочь учёного из рода Фудзивара, она рано осталась без матери, вышла в 999 году замуж за дальнего родственника — старше её на четверть века, — в 1001-м овдовела с маленьким сыном. И тут начинается то, что нельзя выдумать: вдова провинциального чиновника начинает писать роман — вероятно, от тоски и скуки. К моменту её поступления в 1005 году на службу к императрице Сёси, дочери того самого Митинаги, «Повесть о Гэндзи» уже была популярна у придворных дам — возможно, именно поэтому её и позвали во дворец.

«Гэндзи-моногатари» — 54 главы, больше четырёхсот персонажей, около десяти лет работы: история блистательного принца, его любви, интриг и старости. По общепринятому мнению, это первый в мире роман — не сказание о героях и не хроника, а психологическая сага о людях, у которых есть внутренняя жизнь. Считается, что роман был закончен к 1008–1010 годам. Мурасаки писала его в промежутках между придворными церемониями — и вела параллельно дневник, который сохранился до наших дней.

При жизни её ценили сдержанно: считали холодной и высокомерной. А после смерти она стала национальным символом: с 2000 года её портрет — на банкноте в 2000 иен, самой редкой купюре Японии. На деньгах страны — не полководец, а писательница.

Соперницы

А вот здесь материал лучше любой биографии. В дневнике Мурасаки (1008–1010) есть абзац, который десятью веками позже читается как сводка светской войны:

«Лицо Сэй-сёнагон всегда выражает самонадеянность. С умным видом уснащает она свои писания иероглифами, но если вглядеться повнимательнее, то окажется, что они весьма далеки от совершенства…»

Повода для этих слов Мурасаки не называет — и потому историки до сих пор спорят, что именно задело её сильнее. Может быть, то, что Сёнагон в «Записках» вспоминала покойного мужа Мурасаки, Нобутаку — в нейтрально-насмешливом ключе. Может, то, что дамы принадлежали к свитам двух враждующих императриц: Тэйси и Сёси, чьи дворы соревновались не только во власти, но и в блеске своего литературного круга. А может, сам стиль: Сёнагон щеголяла знанием китайского, Мурасаки его скрывала — и считала чужую демонстрацию учёности дурным тоном.

Обе гипотезы сходятся в одном: к 1008 году, когда Мурасаки писала эти строки, Сёнагон уже несколько лет как покинула двор — после смерти Тэйси в 1000-м. Так что выпад брошен не в лицо, а в память о ней. При этом историки единодушны: друг без друга обе были бы меньше. Именно рядом стоящие «Записки» и «Гэндзи» составили ядро, из которого выросла вся японская классика — от дзуйхицу до дневниковых жанров и всего, что японская литература сегодня считает своим началом.

Почему это важно для нас

Обе дамы писали не ради вечности: Сёнагон — для себя, Мурасаки — в рабочие паузы. Рядом с их книгами стояли «Повесть о старике Такэтори», антология «Кокинвакасю» и женские дневники конца X века — и все они выросли из одного языка и одной столицы. А построено всё это на той же основе, что и весь наш японский сезон: наблюдение за деталями. Сёнагон составила списки из того, что другие не замечали, — и этим задала язык для тысяч книг после неё. Мурасаки, одна, без прототипа, изобрела психологический роман за шестьсот лет до Европы — и герои её уже в XI веке решали те же вопросы, что решаем мы: как любить, как терять, как прожить день не на показ.

Япония говорит о себе не громкими словами, а деталями. Эти две дамы — те самые детали, из которых складывается всё остальное.

Юлия Сергеева ноябрь 2026

Возврат к списку



Первая страница

Пальто 74358-0801
₽ 40 600
Джемпер 38041 2113
₽ 16 900
Куртка Len 3.0-1904
₽ 30 900
Куртка Len 3.0
₽ 30 900
Джинсы BEN-RANGER
₽ 17 200
Куртка 74347 2839 0800
₽ 42 600
Куртка 74347 2839 1632
₽ 42 600
Куртка 74347 2839
₽ 42 600
Куртка Korwin
₽ 41 500
Джинсы 80249-TALL
₽ 16 400
Поло 2685230_grey melange
₽ 17 400
Кардиган 26N5564 -485
₽ 44 800

Москва ул. Марксистская 3 с.1
Метро Таганская, Марксистская
+7 (980) 449-5736
Телефоны:
+7(991) 944-80-44 
+7(980) 449-57-36 
E-mail:
tcvub@yandex.ru
Режим работы:

пн.- вк.   10:00 - 20:00